Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:05 

Самайн же...

Один раз живем... зачем играть по правилам?! (Lucky Sun Day - L.S.D.)
надо перепичато\ать

20:28 

Заслушиваюсь

Один раз живем... зачем играть по правилам?! (Lucky Sun Day - L.S.D.)
Настроение.
Хорошая песня знакомой группы, любимый сериал

Всем нам когда-то хочется верности. В мыслях, действиях, чувствах.

22:42 

Окунись в мир..мы рядом.

Один раз живем... зачем играть по правилам?! (Lucky Sun Day - L.S.D.)
Для кинестетика друг - кинестетик, это не передаваемо..
Когда человек просто чувствует когда тебе физически необходимо объятие или сам тянется обнять или уткнутся носом в шею, просто так, когда реагирует так же сильно как ты на запахи...когда берет за руку, просто чтобы ощутить прикосновение..и тепло кожи.

У меня есть такой друг. Он вчера приехал из другого города, просто чтобы провести пару часов вместе. У меня не так много тех, кто прошли со мной разные периоды жизни и все равно остались рядом. Мы знаем друг о друге разное, и хорошее и плохое, но все равно остаемся друзьями..все равно остаемся.
Это один из тех моих человечков, с которыми я могу воплотить желание лазить черт знает где и как, весь день бродить по непонятным заброшенным местам и окраинам города, валяться на траве и идти черт знает куда по свежеперерытому полю, просто чтобы сделать фотографию как туман стелиться по земле вдали. Одна бутылка воды на двоих, одна бутылка алкоголя. Искать не понятно кому и зачем построенные тунели, ловить эхо, сидеть на холме и рассматривать дали горизонта, слушать музыку каких-то китайцев, жевать наспех оборванные с куста терпкие, но невероятно вкусные ягоды терна..ходить мимо полигона с пушками, гадая - попадет ли в тебя снаряд или останемся живы?

У меня сейчас непростой период и порой приходится бороться с самой собой. Видимо как защитная реакция усилилось во мне мужское начало. И косплей, и увлечения..
Он же, ласково заглянув в глаза просит оставаться женственной. Говорит что я прекрасна такой, какая есть. Хотя он приймет меня и другой, и мы оба это знаем.
Но есть такие люди, ради улыбки которых хочется творить чудеса.

На волчьем кургане, на нашем холме мы были до того последний раз около 5 лет назад. Тогда все было иначе. Но нам все так же хорошо вместе.
И единственное, о чем я жалела, любуясь на город с самой высокой точки области, с моего места силы, это то, что у меня с собой нет скайпа и я не могу показать всю эту красоту той, что не так давно стала для меня одним из самых близких людей...
На холме меня посетило странное желание. Обручальное кольцо, которое я теперь ношу почти не снимая, правда на левой руке, вдруг будто сжало палец. Я сняла его и начала вертеть в руках. Желание оставить его здесь нарастало просто до непреодолимого. Мне вспомнился Румпель в первой серии третьего сезона "Однажды в сказке" с его куклой-воспоминанием и слова Бэлль, о том что иногда нужно освободить душу от старого, чтобы в ней нашлось место новому.
Кольцо я так и не выбросила. Положила в карман рюкзака, но пока больше надевать не тянет. Я пока не готова избавиться от прошлого полностью..
Но теперь точно знаю, что мой страх - не исполнится, - я не останусь одна. У меня есть мой сынок, преданные, готовые помочь друзья и мой огонек..

@музыка: Face2Face – Давай приколемся, 7 раса - Джа

03:04 

Рубеж преодолен. Спасибо за внезапную поддержку!

Один раз живем... зачем играть по правилам?! (Lucky Sun Day - L.S.D.)
Просто удивительно, как некоторые люди чувствую, когда нам нужна поддержка. Спасибо вам, ребят! Вы пришли сегодня неожиданно и не согласовано, но наполнили мой вечер теплом улыбок и хорошим настроением, грибами и чаем, смехом и шоколадками. Сумели напомнить мне, что все обязательно наладится, и это правда сработало!
P.S. Тебе отдельное спасибо, огонек, что была со мной все это время! За каждую минуту, улыбку, слово...
(vk.com/wall11392278_8851)

На самом деле и правда удивительно. Вот уже неделя у меня дома просто ад, и мы с Серегой вроде как расходимся, он все говорит что уходит, постоянно наговаривал гадостей, мы ругались каждый вечер, но не уезжал, оставаясь еще на ночь и вот, все по кругу. Я держалась только благодаря сыночку, ну и тому что Машка звонила мне чуть ли не каждую свободную минутку. Успокаивать она и правда не умеет, но отвлекает великолепно) В итоге я даже умудрилась не влезть в депрессию, хотя и была близка к этому.

Позавчера вышла новая серия ОУАТ, первая серия третьего сезона, и мы смотрели ее вместе, ночью. Я вдохновилась невероятно! Серия прекрасная!! И снята хорошо, и сюжет, а особенно диалоги!!!! ХД
А днем, днем опять весь день маялась ожиданием, уедет ли или все же останется. Он прошел в домашних делах, возне с карапузом, переодических болталках с моей Розалин/Алиской/Машей)))))))
Вечер был странный. Сначала ко мне прибежала моя Снежка. Сказала, приедет с сюрпризом, и притащила...клетку с парочкой зебровых амадинок.

Я давно хотела себе подобных птичек, но как-то не складывалось. Даже у Сереги в подарок просила, а тут вдруг..!! Они очень милые и забавные))))
Потом явился Вовка (Нил). Вовка притащил молочную шоколадку с орешками, требуя за нее чашку чая)
Следом за ним явился Ворон (Чарминг), тоже с молочной шоколадкой и с, внимание!, грибами))))) Знает, зараза!
Мы чуть посидели и ребята по одному исчезли. Большего всего мыслей было уделено сказке "Алиса в Стране Чудес" и ее интерпретациям.
Все ушли, я уложила малыша спать, мы уже снова созвонились с Рози, как вдруг в дверь пошкреблись.
Настя Эмма пришла. Я вернулась на кухню, хохоча и возмущаясь объясняя Алиске, что меня сегодня решили по видимому посетить все Чарминги)))))
Мало того, она тоже пришла с сюрпризом, - сплела мне цветную браслет-шамбалу. Правда, пробную, решила переделать, но все равно! Как сговорились.
Мы тоже немного посидели и она убежала спать. Снова созвон, я приготовила второй ужин. Оо
И тут пришел Серега с второй смены. Мы с минуту постояли молча в коридоре, меряя друг друга взглядами и в итоге он меня обнял. Мы помирились, решив что разрушить всегда проще и стоит попробовать ее сохранить. Всеми силами) Он решил не уходить, остаться. Стало легче на душе. Мы чуть поболтали и он ушел спать. Знаю, что впереди еще много проблем преодолеть необходимо, они никуда не денутся.
Но по крайней мере вместе..а у двоих шанс на успех всегда выше, чем у одиночки! ;)

А через пару дней игра по Киндрэт. Аленка во мне уже почти в панике, а Норико - лишь улыбается улыбкой Будды и восточная мудрость говорит в ней, что "Все для всего всегда." (Будда)

@музыка: Из м/ф «Тимка и Димка» – Дружба крепкая

00:09 

...сожалея о нас?

Один раз живем... зачем играть по правилам?! (Lucky Sun Day - L.S.D.)
Эта песня сегодня крутилась в голове с момента, когда я открыла глаза.
Печально, когда человек живет одним днем и не ценит то, что у него есть.
Как же ты так? Это же твоя семья? Неужели можно так наплевательски к нам относится?!

В душе как выжги чем-то. Больно и обидно. А еще пусто. И слезы из глаз..
Месяц назад ты клялся мне и божился, что подобного не будет. Лишь бы мы снова были вместе и ты вернулся в семью. Неужели все слова, сказаные тогда - пусты?!
В любом случае, ты подарил мне сына, самое дорогое что у меня есть в жизни. Спасибо за это! Но больше так жить - я не могу.

Неделя, чтобы понять окончательно - прошлое не вернуть, или убедится что я неправа.
Надеюсь, ты все исправишь! Люблю тебя..пока что люблю.

@музыка: Антон Макарский - Прощай, любовь (из фильма "Мушкетеры. 20 лет спустя")

@настроение: тяжелое

17:34 

Почти концовка "Прикосновения полуночи"

Один раз живем... зачем играть по правилам?! (Lucky Sun Day - L.S.D.)
Кровь – одна из самых драгоценных жидкостей. Это сама жизнь, это великий дар, если его дают добровольно, но сейчас это не было добровольно. У Гвеннина кровь отняли, отняли насильно самую его суть.
Я вцепилась ногтями в руку Риса, борясь с тошнотой, не смея проявить отвращение. Я заставляла себя дышать, заставляла глотать, не вытошнить все, что во мне было, прямо на Королеву Воздуха и Тьмы.
Андаис отвалилась от поцелуя, рассыпая глазами искры. Она просто сияла.
– Тебе это совсем не понравилось, правда же?
Я глубоко, очень глубоко вдохнула. Меня не вытошнит. Мне нельзя. Я не могла представить, что она сделает, если это случится, а Гвеннин у ее ног очень живо напоминал мне, на что она способна. Сам вкус в моем рту напоминал мне об этом, и я постаралась не заострять внимание на этом вкусе. Я справилась и с дыханием, и с желудком, но с лицом, я знала, мне справиться не удалось. Ничего не могла поделать.
Она засмеялась: отрывистый, свирепый, радостный звук, похожий на крик сокола.
– Наверное, прежде чем отречься от трона, я потребую от тебя провести со мной ночь. Ты настолько человек, настолько благая! Тебе не понравится, что я с тобой сделаю.
– Если бы мне это понравилось, зачем бы тебе это делать? – сказала я, в голосе злость явно преобладала над страхом. Затормозить я не успела.
Она покачала головой едва ли не с грустью.
– Ну вот опять, Мередит. Со словами все в порядке, а тон говорит: отымей саму себя и свою лошадь в придачу.
Я посмотрела ей в глаза и на этот раз не пыталась ничего скрыть. Ей нравилась моя ненависть. Она будет счастлива, принудив меня спать с ней, в том числе к потому, что я ненавижу ее, а она ненавидит меня.
– Скажи, что думаешь, Мередит. Скажи своей дражайшей тетушке те слова, которые подойдут к этой злобе в благих глазках, – В ее мурлыкающем голосе перемешались воедино злость, соблазнение и обещание боли.
Рис сжал меня крепче, все тело его напряглось. Я сказала:
– Мы ненавидим друг друга, дражайшая тетушка, и всегда ненавидели.
– А что ты думаешь о том, что я затащу тебя себе в постель?
– Что мне следует занять твой трон как можно скорее.
В толпе послышались потрясенные вздохи. Андаис расхохоталась.
– Ты угрожаешь мне?
– Нет. Когда я держала в руках умирающего Галена, я думала, что это слишком высокая цена за любой трон. Я и сейчас так думаю, но спасибо тебе, дорогая тетя, за напоминание, что я либо стану королевой, либо умру.
– Оказаться в моей постели – это еще не смерть, Мередит.
– Иногда, дорогая тетя, смерть души страшнее, чем смерть тела.
– Хочешь сказать, что, если я тебя заставлю, я убью твою душу? – Она опять рассмеялась.
– Это убьет что-то во мне, и ты, несомненно, получишь от этого удовольствие.
– Да, – согласилась она. – Получу.
Я ощутила запах роз – нежный, тонкий запах. Андаис оглянулась по сторонам.
– Что это пахнет?
– Цветы, – сказала я.
– Здесь нет цветов.
Я посмотрела прямо в покрытое засохшей кровью лицо.
– Будут.
Единственное слово обладало весом и силой.
– Розы – хрупки, Мередит. Они не растут в саду без присмотра садовников.
– Диким розам присмотр не нужен, – сказал Дойл.
Королева повернулась к нему.
– Что это ты лепечешь, Мрак?
– Разве ты не чувствуешь, моя королева? Это запах не садовых роз, это пахнет шиповник, дикая роза, а ей не нужны ни грядки, ни садовники. Скорее напротив, ее почти невозможно вырубить и уничтожить, если она пустила корни.
– Не подозревала, что ты интересуешься садоводством, Мрак.
– Эта роза создаст сад для себя сама, где бы ни выросла.
Она уставилась на него, вглядываясь в бесстрастное лицо, словно увидела что-то, что я не могла прочитать.
– Осторожней, Мрак, не влюбись в розу, у нее есть шипы.
– Да, – согласился он, – всегда нужно помнить о шипах, когда собираешься сорвать розу.
– И ты поранишь меня своими шипами, Мрак?
– Зачем розе шипы, если они не ранят?
– Это угроза? – спросила она.
– Что, если часть души, которую ты украдешь у Мередит, это та самая часть, что взывает к ситхену? Что, если часть ее радости, которую ты убьешь, это та часть, к которой обращается Богиня? Неужели ты уничтожишь все, что едва проснулось, ради темного позыва?
– Я здесь королева, Мрак!
– Твой брат Эссус тебя любил, – сказал Дойл.
Это напоминание прозвучало странно даже на мой слух. Королева нахмурилась.
– Почему ты заговорил о моем брате?
– А почему Эссус не стал королем? – спросил Дойл все тем же невыразительным голосом.
– Он отказался от трона.
– Неправда.
Королева облизнула губы.
– Он не захотел убивать меня ради трона.
– Эссус слишком тебя любил, – сказал Дойл. Андаис снова повернулась ко мне.
– А его дочь меня терпеть не может. Это ты хотел сказать, Мрак?
– Мередит, дочь Эссуса, не любит тебя, Андаис, Королева Воздуха и Тьмы.
Она прищурилась.
– Ты мне угрожаешь!
– Я говорю, что тех, кто желал видеть Эссуса на твоем троне, остановила его любовь к тебе. Теперь же между тобой и опасностью не стоит ничья любовь.
Я бы очень хотела получше видеть ее лицо, но кровь почти все скрывала.
– Значит, ты служил мне лишь по обязанности, Мрак.
– Нет, моя королева, не по обязанности.
– Но сейчас ты меня не любишь.
– Нет, – сказал он. – Эту часть меня ты убила уже давно.
– А если я скажу, что Мередит никогда не получит мой трон, никогда не станет королевой, что ты скажешь на это?
– Что мы уйдем, все, кто пожелает, и найдем место изгнания в Западных землях.
– Ты не можешь говорить это всерьез!
– Я серьезен в каждом слове, Андаис, Королева Воздуха и Тьмы. Я всегда говорил всерьез, обращаясь к тебе.
Он не сдержал тихий звук, вырвавшийся из груди. На щеке блеснула слеза.
– Я не... – Она осеклась и начала снова: – Я не знала.
– Ты меня не замечала, – сказал он, и голос уже был ровным.
– Но ты всегда был рядом со мной.
– И все же ты меня не видела.
– А она тебя видит, Мрак? Она тебя видит по-настоящему?
Он кивнул:
– Да, она меня видит. Она видит нас всех.
Несколько мгновений они глядели друг другу в глаза, и она отвернулась первой.
– Иди – и забирай с собой свою розу вместе с ее шипами. Все, все убирайтесь!
Ей не нужно было просить дважды. Рис понес меня к двери через весь зал. Я была почти уверена, что могла бы идти сама, но быть в его объятиях – это было именно то, что мне нужно. Я уцепилась руками за его шею и смотрела на тетушку поверх его широких плеч.
Придворные из ее свиты какое-то время колебались, не уверенные, что приказ относится и к ним. Она закричала:
– Вон, вон! Все уходите, все!
Они быстро попятились. Даже Гвеннин попытался уползти. Андаис наступила на длинные спутанные ленты его внутренностей, и ее голос взвился в злобном визге:
– Нет, Гвеннин, не ты.
Мы добежали до дверей, открыли их и закрыли за собой, прежде чем первый жуткий крик прорезал воздух. Если б я могла забрать Гвеннина с собой, я бы это сделала. Потому что я никого не хотела бы оставить на милость королевы.

02:39 

от Евгения Бережного

Один раз живем... зачем играть по правилам?! (Lucky Sun Day - L.S.D.)
Бывает, что звук превращается в свет,
А ты превращаешься в птицу.
И свету навстречу с наивным "привет"!
Навстречу волне и частице.

И свет обжигает и ты, как Икар,
Храня под рубахой "до встречи",
Срываешься в пропасть под рокот гитар,
Скрываешься в ласковый вечер.

02:38 

Стих Чеширки

Один раз живем... зачем играть по правилам?! (Lucky Sun Day - L.S.D.)
Хочешь слов тебе наговорю?
Добрых светлых,
Что идут по лестницам
И несут в карманах своих пальто
Разное синее да чудесное.
Приходя к тебе разливают чай,
Зачастую молчат
Глазами смеются,
Перебирают пальцами,
Целуются сгоряча,
Танцуют танго
Под Эмира Кустурицу.

02:38 

Улыбнуло)

Один раз живем... зачем играть по правилам?! (Lucky Sun Day - L.S.D.)
Понты первого порядка: купить большую дорогую машину и Ролекс, читать Коэльо, презирать Донцову, любить худую блондинку с сиськами.

Понты второго порядка: купить маленькую стильную машинку и Ланжин. Читать Умберто Эко. Презирать Коэльо, любить ироничную брюнетку.

Понты третьего порядка: ездить на метро и такси, потому что так быстрее и дешевле, носить Свотч, читать Анну Гавальду, выключать воду, когда чистишь зубы. Никого не презирать, потому что это разрушает карму. Никого не любить, потому что ты еще не встретил своего человека.

Понты четвертого порядка: продать квартиру, машину и Ланжин. Поехать в Тибет, достичь нирваны, любить всех.

Понты высшего порядка: вернуться из Тибета, никому ничего не рассказывать, купить большую дорогую машину, на досуге читать Донцову, время смотреть на телефоне, любить маму своего ребенка. Осознавать, что любое быдло с Коэльо может оказаться достигшим нирваны Буддой.

01:19 

Реванш состоялся!

Один раз живем... зачем играть по правилам?! (Lucky Sun Day - L.S.D.)
Одну ночь - случайно удрав из дома, чтобы успокоить нервы, попасть в маленькое приключение на двоих, - бродить по ночным улицам набережной, блуждать по странным тропинкам чащ в городе, искать потерянный пляж, теряться на квадрате, застревать там - болтая и просто сидя рядом на асфальте в осколках, молча, слушая звуки ночи, не бояться разбиться, ждать рассвета и пения птиц. А вернувшись домой на такси, водитель которого читал свои стихи (басни) почти всю дорогу, - засыпать под утро с улыбкой на губах и просыпаться так же...
Другой вечер - спустя пара дней, реванш за ночную прогулку, - культурный вечер в хорошей компании. Я выходила из дома, гонимая странным предвкушающим настроением и песней (30 STM – Night Of The Hunter), с не самым позитивным смыслом. Но все получилось замечательно. Уютная квартирка, приятная компания. Мы сидели на полу на балконе, решали головоломки, пили кто-то чай, кто-то алкоголь, общались.
В конце обсуждали поездки и путешествия, и читали книгу по психологии или философии, началом которой было утверждение, что материнскую любовь нужно держать в рамках - часто она чрезмерна и этим очень опасна. Настроение было просто чудесное, и все получалось, будто вселенная помогала.
Я любовалась миром и наслаждалась своим состоянием, когда ехала по сверкающему огнями ночному городу, сжимала в руке счастливый билетик и слушала случайно выпавшую, но такую удачную песню (Мельница – Опасное лето). Она как-то незримо напомнила мне, что через 4 дня - ролевка. Что я почти придумала что сделать с костюмом, и давно сдала квенту. Она подходит моему персу))
Потом выложу тут о моей Грайне...

Дома? Дома странная помесь легкого облачка и тяжелой тучи, - ни дня без ссоры. Я уже и не понимаю зачем мы вместе. Тем более что мирюсь только я. Надо ли оно мне?
Но Женька говорит, что "я знаю в тебе это есть-любовь,прощение.Ты дарила насте розу в обмен на уколы- она в тебе есть-большая" и "я хочу верить что в тебе живёт дух настоящей женщины всепрощающей и любящей" и просит беречь в себе любовь. Мне хочется верить что он прав и я не сдамся. По крайней мере пока не отчаюсь окончательно.

Но не будем о грустном. Сегодня был приятный, легкий расслабляющий вечер, светлый день, - мы с Максом и Звездочкой гуляли в парке, обсуждали поездку на море (кажется едем 12-го), потом с Крюком болтались на моей кухне, дурея в чате по фейрятне и обсуждая канон этой игры) Это был хороший день. Так стоит сохранить его!

23:57 

концовка "Соблазненных луной"

Один раз живем... зачем играть по правилам?! (Lucky Sun Day - L.S.D.)
Разбудили меня сразу два обстоятельства: Адайр застонал во сне, а Дойл с другой стороны от меня притих. Я заморгала, просыпаясь, и Дойл чуть сжал руку у меня на талии, предупреждая не двигаться. Я замерла, вжавшись в Дойла, а Адайр с другого бока продолжал постанывать.
Королева стояла у изножья кровати и смотрела на нас. О чем она думала, было мне непонятно, только явно не о чем-то хорошем.
Я погладила Адайра по голой спине, и он перестал стонать и заснул крепче. Лежащий по другую сторону от него Рис тоже не спал, как и я, – это я скорей почувствовала, чем услышала. Никка, Китто и Шалфей спали – дышали они ровно и глубоко.
Холод и Гален стояли у кровати, за спиной у королевы, словно хотели ее схватить, но не отваживались. Как защитить кого-то от самой королевы? Ответ – никак.
Она тихо, как будто не желая разбудить спящих, сказала, глядя на нас:
– Не знаю, кому завидовать больше – тебе, со всеми твоими мужчинами, или твоим мужчинам, обнявшим тебя. Я ощутила на вкус твою силу, Мередит, и скажу тебе, она очень, очень привлекательна. – Она отвернулась, хотя я и так вроде бы ничего не слышала. – Эймон меня ждет вместе со стражами, которых я выбрала на эту ночь. – Она опять глянула на меня: – Ты вдохновила меня взять сегодня в постель побольше народу.
Адайр напрягся, и я поняла, что он проснулся, хоть и не открыл глаза. Он притворялся спящим, как притворяется ребенок: главное – притворись хорошенько, и все чудовища уйдут.
Она вдруг хохотнула, и Адайр дернулся, будто звук его ударил – хоть этого и не могло быть.
Королева ушла смеясь, а нас все это как-то не очень позабавило.
Я подумала, где сейчас Баринтус, и Усна, и Аблойк, и даже Аматеон с Онилвином. Они теперь вроде бы мои, а значит, я должна их защищать. Я послала Риса узнать, где они. Немного погодя он пришел и привел их всех. Включая Готорна, Иви и Бри.
– Я спросил у королевы разрешения забрать твоих людей, и она дала выбор тем, кто с тобой еще не был. Они все решили пойти сюда. – Рис выглядел усталым, но довольным.
Баринтус оглядел кровать и покачал головой.
– Боюсь, все мы разом даже в этой кровати не поместимся.
Он не ошибся, но все же в ней поместилось больше народу, чем можно было подумать. Когда мы устроились – в такой толпе мне еще спать не приходилось, – откуда-то из ног постели донесся голос Аматеона. Думаю, он сказал за всех новых стражей:
– Спасибо, что послала за нами Риса.
– Вы теперь мои, Аматеон, в счастье и горести.
– В счастье и горести, – повторил Рис из глубины комнаты.
– Здесь не человеческий зал бракосочетаний, – буркнул Холод от дверей.
Дойл прижался ко мне плотнее, и я расслабилась в его объятиях.
– Брак может кончиться разводом, а то и просто кто-нибудь из супругов сбежит, – сказал Дойл. – Мерри к своим обязанностям относится строже.
– Так что, – спросила я темноту, – в бедности мы будем жить или в богатстве?
– Вот не знаю, – ответил Рис. – Вряд ли мне понравится бедность.
– Спокойной ночи, Рис, – сказала я. Он засмеялся.
Откуда-то ближе к двери отозвался Гален:
– В болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.
Слова прозвучали как обещание и как роковое предсказание одновременно.
Голос Онилвина долетел из темноты, достаточно далекий, чтобы догадаться – ему местечка в кровати не досталось.
– То есть ты связываешь свою судьбу с нами? Будешь нашей защитой и нашей судьбой?
– Защитой – да, но судьба твоя в твоих руках, Онилвин. Никто ее у тебя не отберет.
– Королева говорит, что наши судьбы в руках у нее, – сказал он тихо, как всегда говорят люди в сонной темноте.
– Нет, – ответила я, – нет. Ничьей судьбой не хочу распоряжаться. Слишком большая ответственность.
– Разве быть королевой – не значит именно это?
– Судьба моего народа зависит от меня, да, но у каждого есть свой выбор. У тебя свободная воля, Онилвин.
– Ты в это действительно веришь?
– Да, – сказала я и уткнулась лицом в затылок Адайра. От него пахло свежей древесной стружкой. Адайра никто не попросил подвинуться, и я невольно задумалась, что сделала с ним Андаис, кроме того, что обкромсала волосы.
– Абсолютный монарх, который верит в свободную волю? Разве это не против правил? – спросил Онилвин.
– Нет, – сказала я, не поднимая головы от шеи Адайра. – С моими правилами это согласуется. – Голос у меня стал протяжнее, я соскальзывала в сон.
– Кажется, мне понравятся твои правила, – проговорил Онилвин тоже сонным голосом.
– Правила – это да, – заметил Рис, – но вот домашняя работа...
– Домашняя работа! – удивился Онилвин. – Сидхе не работают по хозяйству.
– Мой дом – мои порядки, – сказала я.
Онилвин и еще несколько не заснувших стражей попытались поспорить.
– Хватит, – сказал Дойл. – Будете делать, что скажет принцесса.
– А то что? – спросил голос, который я не опознала.
– А то отправитесь обратно к нежным ласкам королевы.
Молчание в ответ было многозначительное и довольно тревожное.
– Ну, если мне придется мыть окна, секс должен быть чертовски хорош. – Кажется, это был Усна.
– Такой и есть. – А это Рис.
– Заткнись, Рис, – попросил Гален.
– Я только правду говорю.
– Хватит, – сказала я. – Я устала, и если ждут, что я завтра хоть что-то смогу делать хорошо, то мне надо выспаться.
Опять тишина и шорохи тел под простынями. И тихий вопрос Иви издалека:
– А насколько хорошо?
И ответ Риса от двери:
– Очень...
– Спокойной ночи, Рис, – сказала я. – И спокойной ночи, Иви. Спите уже.
Я почти заснула, окутанная двойным теплом Дойла и Адайра, когда услышала шепот. По голосу я поняла, что один из говорящих – Рис, а второй, как мне показалось, – Иви. Я бы на них нашипела, но сон уже накрыл меня толстым теплым одеялом. Если б я ждала, пока все замолчат, мы бы вообще не заснули. Хочется Рису травить Иви байки о сексе – и пусть травит. Только в я детали не слышала.
Последнее, что донеслось до моего слуха, – приглушенный очень мужской смешок. На следующее утро я узнала, что Рис своими эротическими сказками собрал целую толпу. Он поклялся самым торжественным образом, что не врал и не преувеличивал. Мне пришлось ему поверить, но я пообещала самой себе, что никогда больше не дам ему засидеться допоздна, травя байки тем, кто не бывал в одной постели со мной. Если я не прослежу, он создаст мне такую репутацию, с которой не выживет никто, даже богиня плодородия. Рис сказал, что я скромничаю. А я сказала ему, что я всего лишь смертная, а как может одна смертная женщина удовлетворить запросы шестнадцати бессмертных сидхе?

17:08 

...

Один раз живем... зачем играть по правилам?! (Lucky Sun Day - L.S.D.)
Нет, человеку не понять,
О чём мурлычут кот и кошка,
Когда заря уходит спать,
И льётся лунный свет в окошко.

Как сладко, глядя в небеса,
Молчать, переплетясь хвостами,
И отражать в своих глазах
То, что не выразить словами.

Бок о бок, - ночью так теплей
На старой черепичной крыше,
Мурча о солнце и луне,
Друг к другу становится ближе.

Ты видишь, как в холодной тьме
Скользят их бархатные тени?
Их тайну не постичь тебе,
Они одни - во всей Вселенной.

Они вдвоём. Как инь и ян,
Как свет и тень, как лёд и пламя.
Их девять жизней - божий дар,
Их черный облик - божья кара.

Но все проклятия - пустяк,
Когда есть тот, кому ты нужен.
Кто для тебя и друг, и брат,
Кто свой отдаст обед и ужин.

Когда есть, с кем карниз делить,
Когда есть, с кем мурлыкать рядом,
Чуть-чуть светлей и легче жить,
Чуть-чуть - им многого не надо.

Ведь ночь к утру сойдет на нет.
Так всё кончается когда-то.
Они уйдут - уйдут в рассвет,
И будут снова ждать заката.

И в череде безликих дней
Бежать по заданному кругу,
Чтоб на закате вновь суметь
Стать чем-то большим друг для друга.

13:13 

Летний дождь и нахер город..

Один раз живем... зачем играть по правилам?! (Lucky Sun Day - L.S.D.)
Просто проснутся в чудесном настроении, после вечера гуляния под дождем, пускай и начался он со слез. Но на причале все поменялась, настроение по чуть-чуть исправилось. Спрятать кофты, чтобы они намокли, подставить лицо дождю, - он смывает и очищает все. Для меня так было всегда! А потом было прыганье по лужам и блуждания по парку. В конце - убегания от ливня, чтобы спрятаться под низкими ветками огромной ели. Разойтись не могли примерно часа 2)) Кучу тем интересных подняли и обсудили. Настроение просто потрясающее...
Так вдохновилась, что даже написала пост Вэйлу, на котором недели 2 стопорилась просто...
А ночью..яркие и красочные сны, близкие люди, театр и странный спектакль из Обломова на сцене театра Ви. Настя Чемезова, таскающая на руках подаренного мне проходящим мимо мальчиком лемура. Женька, танцующий перед кулисой и просто ободряюще подмигивающий и обнимающий. Настя Эмма, сидящая со мной сначала в зале. Кто-то устраивающий затемнение, чтобы мы успели поменять декорации, хотя мы уже просто болтали и дурели, забыв о публике. Две то ли 10 то ли 11 летние девочки, наглые довольно таки, но иногда такие милые и по-детски растерянные, за которых мы почему-то взяли на себя опеку. Мы гуляли по городу, он был и нашим и не нашим, и было хорошо! Потому видимо я проснулась с хорошим настроением...

Женька пропал из моей жизни на 2 года. Мы поругались. Сильно.
А когда-то он был едва ли не самый близкий мой друг. Хотя Эир конечно ближе.
И вот - он вернулся. Так странно. Как порыв свежего ветра. И много всего поменялось, и многое вернулось из того, чего мне сильно не хватало..
Но вполне возможно он переедет в Харьков или Киев после лета. Как Эир уехал в Днепр и мы потерялись. А еще этот их автостоп в Баку, по странам в которых полувоенное состояние...
Не буду думать об этом. Страшно!

Утром проснутся с песней в голове. Земфира - Нахер мне город. Кажется может быть реальным)
Буду думать о хорошем. Мысли материальны. Вполне!

@музыка: Земфира - Нахер мне город

17:24 

Из "Ласки сумрака"

Один раз живем... зачем играть по правилам?! (Lucky Sun Day - L.S.D.)
Внезапно! Треть книги позади, а не одной сцены секса. Даже странно как-то)
Но есть пара фраз и кусков, которые понравились!

"Гален был воином-сидхе, он мог кулаком пробить дыру в стене дома. Я не могла удержать его, если он этого не хотел."

"– Гален, я буду торговаться с Нисевин. Я сделаю это, потому что такое ненормальное состояние одного из моих стражей – это оскорбление мне и нам всем. Феям-крошкам нельзя позволять лишать мужества воина-сидхе.
Он вздрогнул при этих словах, его взгляд скользнул в сторону. Я взялась за его подбородок, заставляя снова взглянуть на меня.
– И еще я хочу тебя, Гален. Хочу как женщина хочет мужчину. Я не поставлю на кон свое королевство ради твоего исцеления, но я сделаю все, что могу, чтобы его добиться.
Легкий румянец появился на его лице, окрашивая зеленоватую кожу в оранжевый, а не в красный цвет, как у других.
– Мерри, я не...
Я положила палец поперек его губ.
– Нет, Гален. Я сделаю это, и ты меня не остановишь, потому что я – принцесса. Я – наследница трона, не ты. Ты – мой страж, а не наоборот. Кажется, я об этом забыла на какое-то время, но больше я не забуду.
Такая тревога читалась в его глазах... Он отнял мою руку от своих губ и повернул ее ладонью вверх, поцеловал ладонь медленно и нежно, и от этого единственного прикосновения по мне пробежала дрожь.
Он был настолько безнадежен в политическом плане, что стать королем для него почти равнялось смертному приговору. Гален на троне стал бы катастрофой не только для себя самого, но и для двора, и для меня. Нет, я не могла сделать Галена моим королем, но я могла сделать его моим – на то короткое время, пока я не найду моего настоящего короля, я могла иметь Галена у себя в постели. Я могла притушить пламя, горевшее меж нами, погасить его влагой наших тел. Выражение его глаз, когда он отнимал мою руку от губ, на миг вызвало у меня желание рискнуть королевством. Я бы на это не пошла; но я пошла бы на очень многое, лишь бы эти глаза так же смотрели на меня, когда я буду лежать под ним."

14:58 

Опять из "Поцелуя теней"

Один раз живем... зачем играть по правилам?! (Lucky Sun Day - L.S.D.)
С улыбкой я открыла глаза. Гнев, замешательство – все это исчезло, сдулось ветром, пахнувшим сухими листьями и чем-то пряным, будто я ощущала аромат чего-то, что наполовину помнила, наполовину мне снилось. Это была неукрощенная ночь, и неукрощенную магию она могла тебе дать, если ты способен воспринять ее. Магию земли может вырвать у мира кто-нибудь, у кого хватит на это сил, но Земля – создание упрямое и терпеть не может, когда ее используют. За насилие над стихиями приходится платить. Но бывают ночи и даже дни, когда Земля предлагает себя как женщина, добровольно зовущая любовника в свои объятия.
Я приняла ее приглашение. Сняв барьеры, я ощутила, как ветер сдувает меня щепотками, как пыль в ночи, но в каждую оставшуюся пылинку вливалась сила. Я отдавала себя ночи, и она наполняла меня, земля под ногами обнимала меня, восходила через подошвы моих ног, как питает она дерево, – глубоко, спокойно, прохладно.
На миг я засомневалась, хочу ли я сдвинуть ноги с места в ходьбе, боялась разорвать контакт. Ветер вихрился вокруг меня, сбрасывал волосы на лицо, нес запах горелой листвы, и я засмеялась. Потом я пошла по каменной дорожке, и с каждым щелчком моих каблуков шла вместе со мной Земля. Я шла сквозь ночь, будто плыла, плыла в потоках силы.


Кел отодвинулся, чтобы видеть и Дома, и нас всех. Кеелин осталась на дорожке, но сила улетала, будто она летела с ветром и сейчас он уносил ее дальше. С последним прохладным, пряным прикосновением она исчезла.
Я внезапно наглухо вернулась в собственную кожу. За каждую магию приходится платить, но не за эту. Эта мне предложила себя сама, я не просила. Может быть, поэтому я сейчас ощущала себя сильной и цельной, а не измотанной.

15:48 

Новое начало. Новая книга))

Один раз живем... зачем играть по правилам?! (Lucky Sun Day - L.S.D.)
Кусок из книги "Поцелуй теней". Автор книги - Лорел Гамильтон. Готовимся к будущей ролевке)

"– Как вы это делаете? – спросила детектив Тейт.
Вопрос отвлек меня от размышлений. Я повернулась к ней:
– Что именно?
Крис собирал аппаратуру. Мори уже возился с передатчиком, крутя маленькой отверткой. Все остальные с тем же успехом могли бы отсутствовать.
– Ты стоишь почти час в одном белье, и мужчина вертит тебе груди, но ничего сексуального в этом нет. Как дешевая комедия для взрослых. А потом Роан помогает тебе надеть платье не касаясь тебя, только застегивает молнию, и в комнате возникает такое сексуальное напряжение – хоть топор вешай. Как вы, черт побери, такое делаете?
– Мы – это Роан и я, или мы – это... – Я не договорила.
– Вы, фейри, – пояснила она. – Я видела, как Джереми делал это с человеческой женщиной. Вы, ребята, можете ходить голые, как кочерга, и никакой неловкости в вашем присутствии я не испытываю, а потом, полностью одетые, делаете какую-нибудь мелочь, и у меня такое чувство, что надо выйти из комнаты. – Она покачала головой. – Как у вас это получается?
Мы с Роаном переглянулись, и в его глазах я прочла тот же вопрос, который, знала, он прочел в моих: как объяснить тому, кто не фейри, что значит быть фейри? Ответ, конечно, простой: никак. Попытаться можно, но обычно без успеха.
Джереми попытался. Он же все-таки начальник.
– Это вроде как часть сущности фейри – быть созданием чувств. – Он поднялся с кресла и подошел к ней – лицо и тело нейтральны. Взяв ее руку, он поднес ее к губам, целомудренно приложился к тыльной стороне ладони. – Быть фейри – это и есть разница между этим и вот этим.
Он снова взял ту же руку, поднес ее к губам заметно медленнее, глаза наполнены вежливым огнем, с которым мужчина-фейри должен смотреть на любую высокую красивую женщину. От одного этого взгляда Люси поежилась.
Он снова поцеловал ей руку – медленным касанием губ, верхней губой чуть прихватив кожу, и отодвинулся. Все было вежливо – ни открытого рта, ни языка, ничего такого грубого, но краска бросилась Люси в лицо, и даже в другом конце комнаты я услышала, как быстрее забилось ее сердце.
– Отвечает ли это на ваш вопрос, детектив? – спросил Джереми.
Она нервно засмеялась, прижимая поцелованную руку к груди.
– Нет, но я боюсь спрашивать снова. Вряд ли я смогу выслушать ответ и потом сегодня еще работать.
Джереми слегка поклонился. Непонятно, знала об этом Тейт или нет, но только что она выдала очень фейрийский комплимент. Каждому приятна высокая оценка.
– Вы радуете сердце старика.
Она снова засмеялась, звонко и радостно:
– Уж кем-кем, а стариком вы не будете никогда, Джереми.
Он еще раз поклонился, и я поняла то, чего раньше не замечала. Джереми нравилась детектив Люси Тейт, нравилась, как женщина нравится мужчине. Мы чаще дотрагиваемся до людей, чем они друг до друга, – по крайней мере чаще, чем американцы. Но он мог бы выбрать и другой способ "объяснения" для Тейт. А он выбрал такой, чтобы коснуться ее так как раньше, позволить себе вольность, потому что она дала ему повод так поступить. Вот так флиртуют фейри в ответ на аванс. Иногда это просто взгляд, но фейри не полезет туда, куда его не звали. Хотя иногда наши мужчины допускают те же ошибки, что и люди, принимая легкое заигрывание за серьезный аванс, грубое изнасилование в нашей среде почти неизвестно. С другой стороны, наш вариант изнасилования на свидании уже столетия не выходит из моды.
Кстати, изнасилование на свидании мне напомнило о сегодняшней работе. Подойдя к столу, я влезла в туфли, добавив три дюйма роста."

"Человеком я быть не могу, потому что я не человек. Но быть полностью фейри я тоже не могу. Наполовину я фейри Неблагого Двора, но к этому Двору не принадлежу. Отчасти я от Благого Двора, но в его сиянии мне тоже нет места. Отчасти я темная сидхе, отчасти светлая сидхе, но ни одна из этих частей не владеет мной сполна. Я всегда снаружи, с прижатым к стеклу носом заглядываю внутрь, куда меня не зовут. Я знаю, что такое отчуждение и одиночество. Поэтому, наверное, я сострадаю Утеру. Сожалею, что не могу облегчить ему жизнь небрежным и дружеским сексом. Но чего не могу, того не могу. Как всегда: я достаточно фейри, чтобы увидеть проблему, но слишком человек, чтобы ее решить. Конечно, если бы я была только светлой сидхе, я бы до Утера ни за что не дотронулась. Он был бы ниже моего внимания. Сидхе Благого Двора с монстрами не трахаются. Сидхе Неблагого Двора... давайте сперва уточним, что такое монстр."

11:51 

Неужели почти дочитала?)

Один раз живем... зачем играть по правилам?! (Lucky Sun Day - L.S.D.)
Много мыслительной заботы посвятил он и сердцу и его мудреным законам.
Наблюдая сознательно и бессознательно отражение красоты на воображение, потом переход впечатления в чувство, его симптомы, игру, исход и глядя вокруг себя, подвигаясь в жизнь, он выработал себе убеждение, что любовь, с силою Архимедова рычага, движет миром; что в ней лежит столько всеобщей, неопровержимой истины и блага, сколько лжи и безобразия в ее непонимании и злоупотреблении. Где же благо? Где зло? Где граница между ними?
При вопросе: где ложь? - в воображении его потянулись пестрые маски настоящего и минувшего времени. Он с улыбкой, то краснея, то нахмурившись, глядел на бесконечную вереницу героев и героинь любви: на донкихотов в стальных перчатках, на дам их мыслей, с пятидесятилетнею взаимною верностью в разлуке; на пастушков с румяными лицами и простодушными глазами навыкате и на их Хлой с барашками.
Являлись перед ним напудренные маркизы, в кружевах, с мерцающими умом глазами и с развратной улыбкой; потом застрелившиеся, повесившиеся и удавившиеся Вертеры; далее увядшие девы, с вечными слезами любви, с монастырем, и усатые лица недавних героев, с буйным огнем в глазах, наивные и сознательные донжуаны, и умники, трепещущие подозрения в любви и втайне обожающие своих ключниц... все, все!
При вопросе: где же истина? - он искал и вдалеке и вблизи, в воображении и глазами примеров простого, честного, но глубокого и неразрывного сближения с женщиной и не находил; если, казалось, и находил, то это только казалось, потом приходилось разочаровываться, и он грустно задумывался и даже отчаивался.
"Видно, не дано этого блага во всей его полноте, - думал он, - или те сердца, которые озарены светом такой любви, застенчивы: они робеют и прячутся, не стараясь оспаривать умников; может быть, жалеют их, прощают им во имя своего счастья, что те топчут в грязь цветок, за неимением почвы, где бы он мог глубоко пустить корни и вырасти в такое дерево, которое бы осенило всю жизнь".
Глядел он на браки, на мужей и в их отношениях к женам всегда видел сфинкса с его загадкой, все будто что-то непонятное, недосказанное; а между тем эти мужья не задумываются над мудреными вопросами, идут по брачной дороге таким ровным, сознательным шагом, как будто нечего им решать и искать.
"Не правы ли они? Может быть, в самом деле больше ничего не нужно", - с недоверчивостью к себе думал он, глядя, как одни быстро проходят любовь как азбуку супружества или как форму вежливости, точно отдали поклон, входя в общество, и - скорей за дело!
Они нетерпеливо сбывают с плеч весну жизни; многие даже косятся потом весь век на жен своих, как будто досадуя за то, что когда-то имели глупость любить их.
Других любовь не покидает долго, иногда до старости, но их не покидает никогда и улыбка сатира...
Наконец, бо'льшая часть вступает в брак, как берут имение, наслаждаются его существенными выгодами: жена вносит лучший порядок в дом - она хозяйка, мать, наставница детей; а на любовь смотрят, как практический хозяин смотрит на местоположение имения, то есть сразу привыкает и потом не замечает его никогда.
- Что же это: врожденная неспособность вследствие законов природы, - говорил он, - или недостаток подготовки, воспитания?.. Где же эта симпатия, не теряющая никогда естественной прелести, не одевающаяся в шутовский наряд, видоизменяющаяся, но не гаснущая? Какой естественный цвет и краски этого разлитого повсюду и всенаполняющего собой блага, этого сока жизни?
Он пророчески вглядывался в даль, и там, как в тумане, появлялся ему образ чувства, а с ним и женщины, одетой его светом и сияющей его красками, образ такой простой, но светлый, чистый.
- Мечта! мечта! - говорил он, отрезвляясь, с улыбкой, от праздного раздражения мысли. Но очерк этой мечты против воли жил в его памяти.
Сначала ему снилась в этом образе будущность женщины вообще; когда же он увидел потом, в выросшей и созревшей Ольге, не только роскошь расцветшей красоты, но и силу, готовую на жизнь и жаждущую разумения и борьбы с жизнью, все задатки его мечты, в нем возник давнишний, почти забытый им образ любви, и стала сниться в этом образе Ольга, и далеко впереди казалось ему, что в симпатии их возможна истина - без шутовского наряда и без злоупотреблений.
Не играя вопросом о любви и браке, не путая в него никаких других расчетов, денег, связей, мест, Штольц, однакож, задумывался о том, как примирится его внешняя, до сих пор неутомимая деятельность с внутреннею, семейною жизнью, как из туриста, негоцианта он превратится в семейного домоседа? Если он успокоится от этой внешней беготни, чем наполнится его жизнь в домашнем быту? Воспитание, образование детей, направление их жизни, конечно, не легкая и не пустая задача, но до нее еще далеко, а до тех пор что же он будет делать?
Эти вопросы давно и часто тревожили его, и он не тяготился холостою жизнью; не приходило ему в голову, как только забьется его сердце, почуя близость красоты, надеть на себя брачные цепи. Оттого он как будто пренебрегал даже Ольгой-девицей, любовался только ею, как милым ребенком, подающим большие надежды; шутя, мимоходом, забрасывал ей в жадный и восприимчивый ум, новую, смелую мысль, меткое наблюдение над жизнью и продолжал в ее душе, не думая и не гадая, живое понимание явлений, верный взгляд, а потом забывал и Ольгу и свои небрежные уроки.
А по временам, видя, что в ней мелькают не совсем обыкновенные черты ума, взгляды, что нет в ней лжи, не ищет она общего поклонения, что чувства в ней приходят и уходят просто и свободно, что нет ничего чужого, а все свое, и это свое так смело, свежо и прочно - он недоумевал, откуда далось ей это, не узнавал своих летучих уроков и заметок.
Останови он тогда внимание на ней, он бы сообразил, что она идет почти одна своей дорогой, оберегаемая поверхностным надзором тетки от крайностей, но что не тяготеют над ней, многочисленной опекой, авторитеты семи нянек, бабушек, теток, с преданиями рода, фамилии, сословия, устаревших нравов, обычаев, сентенций; что не ведут ее насильно по избитой дорожке, что она идет по новой тропе, по которой ей приходилось пробивать свою колею собственным умом, взглядом, чувством.
А природа ее ничем этим не обидела; тетка не управляет деспотически ее волей и умом, и Ольга многое угадывает, понимает сама, осторожно вглядывается в жизнь, вслушивается... между прочим, и в речи, советы своего друга...
Он этого не соображал ничего и только ждал от нее многого впереди, но далеко впереди, не проча никогда ее себе в подруги.
А она, по самолюбивой застенчивости, - долго не давала угадывать себя, и только после мучительной борьбы за границей он с изумлением увидел, в какой образ простоты, силы и естественности выросло это многообещавшее и забытое им дитя. Там мало-помалу открывалась перед ним глубокая бездна ее души, которую приходилось ему наполнять и никогда не наполнить.
Сначала долго приходилось ему бороться с живостью ее натуры, прерывать лихорадку молодости, укладывать порывы в определенные размеры, давать плавное течение жизни, и то на время: едва он закрывал доверчиво глаза, поднималась опять тревога, жизнь била ключом, слышался новый вопрос беспокойного ума, встревоженного сердца; там надо было успокоивать раздраженное воображение, унимать или будить самолюбие. Задумывалась она над явлением - он спешил вручить ей ключ к нему.
Вера в случайности, туман галлюцинации исчезали из жизни. Светла и свободна, открывалась перед ней даль, и она, как в прозрачной воде, видела в ней каждый камешек, рытвину и потом чистое дно.
- Я счастлива! - шептала она, окидывая взглядом благодарности свою прошедшую жизнь, и, пытая будущее, припоминала свой девический сон счастья, который ей снился когда-то в Швейцарии, ту задумчивую, голубую ночь, и видела, что сон этот, как тень, носится в жизни.
"За что мне это выпало на долю?" - смиренно думала она. Она задумывалась, иногда даже боялась, не оборвалось бы это счастье.
Шли годы, а они не уставали жить. Настала и тишина, улеглись и порывы; кривизны жизни стали понятны, выносились терпеливо и бодро, а жизнь все не умолкала у них.
Ольга довоспиталась уже до строгого понимания жизни; два существования, ее и Андрея, слились в одно русло; разгула диким страстям быть не могло: все было у них гармония и тишина.
Казалось бы, заснуть в этом заслуженном покое и блаженствовать, как блаженствуют обитатели затишьев, сходясь трижды в день, зевая за обычным разговором, впадая в тупую дремоту, томясь с утра до вечера, что все передумано, переговорено и переделано, что нечего больше говорить и делать, и что "такова уж жизнь на свете".
Снаружи и у них делалось все, как у других. Вставали они хотя не с зарей, но рано; любили долго сидеть за чаем, иногда даже будто лениво молчали, потом расходились по своим углам или работали вместе, обедали, ездили в поля, занимались музыкой... как все, как мечтал и Обломов...
Только не было дремоты, уныния у них, без скуки и без апатии проводили они дни; не было вялого взгляда, слова; разговор не кончался у них, бывал часто жарок.
По комнатам разносились их звонкие голоса, доходили до сада, или тихо передавали они, как будто рисуя друг перед другом узор своей мечты, неуловимое для языка первое движение, рост возникающей мысли, чуть слышный шепот души...
И молчание их было - иногда задумчивое счастье, о котором одном мечтал бывало Обломов, или мыслительная работа в одиночку над нескончаемым, задаваемым друг другу материалом...
Часто погружались они в безмолвное удивление перед вечно новой и блещущей красотой природы. Их чуткие души не могли привыкнуть к этой красоте: земля, небо, море - все будило их чувство, и они молча сидели рядом, глядели одними глазами и одной душой на этот творческий блеск и без слов понимали друг друга.
Не встречали они равнодушно утра; не могли тупо погрузиться в сумрак теплой, звездной, южной ночи. Их будило вечное движение мысли, вечное раздражение души и потребность думать вдвоем, чувствовать, говорить!..
Но что же было предметом этих жарких споров, тихих бесед, чтений, далеких прогулок?
Да все. Еще за границей Штольц отвык читать и работать один: здесь, с глазу на глаз с Ольгой, он и думал вдвоем. Его едва-едва ставало поспевать за томительною торопливостью ее мысли и воли.
Вопрос, что он будет делать в семейном быту, уж улегся, разрешился сам собою. Ему пришлось посвятить ее даже в свою трудовую, деловую жизнь, потому что в жизни без движения она задыхалась, как без воздуха.
Какая-нибудь постройка, дела по своему или обломовскому имению, компанейские операции - ничто не делалось без ее ведома или участия. Ни одного письма не посылалось без прочтения ей, никакая мысль, а еще менее исполнение не проносилось мимо нее; она знала все, и все занимало ее, потому что занимало его.
Сначала он делал это потому, что нельзя было укрыться от нее: писалось письмо, шел разговор с поверенным, с какими-нибудь подрядчиками - при ней, на ее глазах; потом он стал продолжать это по привычке, а наконец это обратилось в необходимость и для него.
Ее замечание, совет, одобрение или неодобрение стали для него неизбежною поверкою: он увидел, что она понимает точно так же, как он, соображает, рассуждает не хуже его... Захар обижался такой способностью в своей жене, и многие обижаются, - а Штольц был счастлив!

Он не чертил ей таблиц и чисел, но говорил обо всем, многое читал, не обегая педантически и какой-нибудь экономической теории, социальных или философских вопросов, он говорил с увлечением, с страстью: он как будто рисовал ей бесконечную, живую картину знания. После из памяти ее исчезали подробности, но никогда не сглаживался в восприимчивом уме рисунок, не пропадали краски и не потухал огонь, которым он освещал творимый ей космос.
Он задрожит от гордости и счастья, когда заметит, как потом искра этого огня светится в ее глазах, как отголосок переданной ей мысли звучит в речи, как мысль эта вошла в ее сознание и понимание, переработалась у ней в уме и выглядывает из ее слов, не сухая и суровая, а с блеском женской грации, и особенно если какая-нибудь плодотворная капля из всего говоренного, прочитанного, нарисованного опускалась, как жемчужина, на светлое дно ее жизни.
Как мыслитель и как художник, он ткал ей разумное существование, и никогда еще в жизни не бывал он поглощен так глубоко, ни в пору ученья, ни в те тяжелые дни, когда боролся с жизнью, выпутывался из ее изворотов и крепчал, закаливая себя в опытах мужественности, как теперь, нянчась с этой неумолкающей, вулканической работой духа своей подруги!
- Как я счастлив! - говорил Штольц про себя и мечтал по-своему, забегал вперед, когда минуют медовые годы брака.
Вдали ему опять улыбался новый образ, не эгоистки Ольги, не страстно любящей жены, не матери-няньки, увядающей потом в бесцветной, никому не нужной жизни, а что-то другое, высокое, почти небывалое...
Ему грезилась мать-создательница и участница нравственной и общественной жизни целого счастливого поколения.
Он с боязнью задумывался, достанет ли у ней воли и сил... и торопливо помогал ей покорять себе скорее жизнь, выработать запас мужества на битву с жизнью - теперь именно, пока они оба молоды и сильны, пока жизнь щадила их или удары ее не казались тяжелы, пока горе тонуло в любви.
Мрачились их дни, но ненадолго. Неудачи в делах, утрата значительной суммы денег - все это едва коснулось их. Это стоило им лишних хлопот, разъездов, потом скоро забылось.
Смерть тетки вызвала горькие, искренние слезы Ольги и легла тенью на ее жизнь на какие-нибудь полгода.
Самое живое опасение и вечную заботу рождали болезни детей; но лишь миновало опасение, возвращалось счастье.

00:15 

Из 4 части "Обломова" Гончарова.

Один раз живем... зачем играть по правилам?! (Lucky Sun Day - L.S.D.)
Она приняла эту нравственную опеку над своим умом и сердцем и видела, что и сама получила на свою долю влияние на него. Они поменялись правами; она как-то незаметно, молча допустила размен.
Как теперь вдруг все отнять?.. Да притом в этом столько... столько занятия... удовольствия, разнообразия... жизни... Что она вдруг станет делать, если не будет этого? И когда ей приходила мысль бежать - было уже поздно, она была не в силах.
Каждый проведенный не с ним день, не поверенная ему и не разделенная с ним мысль - все это теряло для нее свой цвет и значение.
"Боже мой! Если б она могла быть его сестрой! - думалось ей. - Какое счастье иметь вечные права на такого человека, не только на ум, но и на сердце, наслаждаться его присутствием законно, открыто, не платя за то никакими тяжелыми жертвами, огорчениями, доверенностью жалкого прошедшего.
А теперь что я такое? Уедет он - я не только не имею права удержать его, не должна желать разлуки; а удержу - что я скажу ему, по какому праву хочу его ежеминутно видеть, слышать?.. Потому что мне скучно, что я тоскую, что он учит, забавляет меня, что он мне полезен и приятен. Конечно, это причина, но не право. А я что взамен приношу ему? Право любоваться мною бескорыстно и не сметь подумать о взаимности, когда столько других женщин сочли бы себя счастливыми..." (с)

Эту вещь действительно стоит прочитать и понять! Там много интересных и полезных мыслей, как на виду, так и скрытых, требующих усилий и докапывания!

01:30 

Доберись до дачи, квест и приключения)

Один раз живем... зачем играть по правилам?! (Lucky Sun Day - L.S.D.)
(перепишу)
Это уж 4ый пост, который я пишу потом или переписываю. Реальность поглотила меня совершенно. И знаете что? Это прекрасно!!!

11:37 

Как с нами приключился вчерашний вечер... (допишу)

Один раз живем... зачем играть по правилам?! (Lucky Sun Day - L.S.D.)
О вчерашнем приключении

на холме
поездка домой
причал
парк
приключалка
провожалки
посиделки на причале

Дикая сердцем

главная